ЛЕТО В МИХАЛУВКЕ. 10. Письма после завтрака. Открытка ценой как фунт хлеба. Одни штаны на двух братьев. Ем и слушаюсь. Хорошие отзывы родителям обо всех мальчиках

Письма от родителей. — Плакал ли Осек

из-за помочей? — Последние открытки

Утром пекарь привозит хлеб и письма с почты. Письма раздаются только после завтрака. Потому что тот, кто получил письмо, от радости уже не хочет пить молоко, а тот, кто не получил письма, тоже не пьет молока — от огорчения. А ведь открытка стоит шесть грошей, то есть почти столько же, сколько фунт хлеба. Поэтому вести из дома приходят не так уж часто.

Рубину мать пишет:

«Дорогой сыночек, мы очень рады, что ты купаешься и не тоскуешь по дому. Будь вежливым и послушным, играй и отдыхай хорошенько и возвращайся здоровым и хорошим к любящей тебя маме».

Таких писем, написанных по-польски и без забавных ошибок, не очень много. Но разве не то же самое хотел сказать отец Боруха, когда писал ему:

«Дорогой сын Борух! Уведомляю тебе, что мы, слава богу, здоровы, чего и тебе того же желаем. Поклон от отца с матерью. Будь послушный и, что тебе скажут, чтобы точно выполнил. Обнимаем тебе издали».

А в четверг после обеда ребята пишут в Варшаву, разумеется, только те, кто умеет писать.

— Господин воспитатель, напишите мне, пожалуйста, письмо.

— Что ж тебе написать?

— Не знаю.

— Напишу, что ты озорник и дерешься.

— Не надо… Напишите, не плакал ли Осек, что я у него взял помочи.

— А ты взял у Осека помочи?

— Мама велела, потому что мои штаны рваные, а у него с помочами.

— Так, может быть, лучше спросить, не плакал ли Осек, что ты у него штаны взял?

— Ладно, спросите…

Херш написал по-еврейски:

«Моим дорогим родителям. Во-первых, пишу, что я здоров, и мне хотелось бы знать, что слышно дома, и я вешу 54 фунта, и ем 5 раз в день, и все вам потом расскажу, и мы строим крепость и копаем землю, и мне очень хотелось бы знать, что слышно дома».

Есть в письмах ребят и полные забот вопросы:

«Нашел ли отец место, есть ли у Хаима работа и зарабатывает ли он хоть что-нибудь?»

Когда мальчик уезжал в колонию, отец был без работы.

Некоторые ребята не доверяют воспитателю и предпочитают, чтобы за них писал товарищ. Товарищ напишет, что ему скажут, а воспитатель еще, чего доброго, пожалуется родителям, что он вчера зашел на середину реки, где глубоко, или полез за белкой и нос себе расцарапал. С начальством лучше поосторожнее.

И товарищ, расспросив о родственниках, строчит:

«Во-первых, я здоров и кланяюсь дедушке, и кланяюсь брату, и кланяюсь сестре, и кланяюсь братишке Мотке, и кланяюсь всей семье. Будьте здоровы, и я ем пять раз в день, и кланяюсь Абрамку, и кланяюсь тете, и кланяюсь одному дяде и другому».

Товарищ читает письмо вслух; оказывается, что все в порядке.

— Я уже написал, господин воспитатель.

И рад: первый раз в жизни посылает письмо.

На четвертой неделе воспитатель пишет на открытках:

«Прошу встретить сына на вокзале в четверг, 20 июля, в 12 часов дня».

И в конце добавляет:

«Ваш сын — веселый и ласковый мальчик. Мы его очень полюбили».

Родителям будет приятно узнать, что их сын снискал симпатии чужих людей.

— Господин воспитатель, что вы обо мне написали?

— Что ты не хотел есть кашу и плохо стелил постель, пусть отец тебя отшлепает.

— Не бойся, господин воспитатель шутит, — поучает более опытный товарищ.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован.