ЛЕТО В МИХАЛУВКЕ. 7. На реку с песней. Удивительные деревенские звери: цыплята, аист, жеребенок. Воспитатель дает оценку — Глупый человек. Буйные купаются отдельно от тихих. Мечты о рыбалке и мячике

Купание. — Цыплята. — Аист. — Камыш.

Глупый человек. — Мечты об удочке. — Лапта

В речку смело окунуться,

Чтобы чистыми вернуться,

Левой, правой,

Всей оравой

Дружно мы идем…

Левой, правой,

Всей оравой

Дружно мы идем…

Вот так поют ребята, шагая парами по полянке, мимо дома, по усадебному двору, через сад и луг, мимо мельницы — на речку.

Раз-два! Мыла не жалея,

Мы намылим руки, шею!

Солнце греет,

Ветер веет,

В речку мы нырнем!

Солнце греет,

Ветер веет,

В речку мы нырнем!

Большое, ясное, доброе деревенское солнышко смотрит с ласковой улыбкой на детей, слушает их пение и не спрашивает, кто они, откуда пришли; гладит, разрумянивая золотыми лучами их бледные лица.

Стыдно холода бояться,

Надо смело закаляться!

Ловки, прытки,

Точно рыбки,

Вместе поплывем!

Ловки, прытки,

Точно рыбки,

Вместе поплывем!(1) ——(1) Песни ребят даны в переводе Г.Можаровой ——

Купание — это тысяча взрывов смеха, тысяча радостных возгласов, сотня занимательных сценок и, по крайней мере, десяток происшествий.

— Господин воспитатель, что это?

Вот так диво — курица с цыплятами! Тот, кто еще не бывал в деревне, видит цыплят впервые.

Поймать бы одного такого пушистенького и подержать хоть минутку! Да воспитатель не разрешит… Такой несносный, скучный человек этот воспитатель!..

Ну, тогда хотя бы рассмотреть как следует вблизи. И пары разбегаются.

— Господин воспитатель, он не идет в паре!

— Ты хочешь подать на него в суд?

— Нет.

Идем дальше.

— Господин воспитатель, а это что?

Другое чудо — на крыше дома гнездо аиста на колесе от телеги, и сам хозяин гнезда — аист.

Такой большой птицы ребята еще не видывали, больше индюка.

— Словно воздушный шар! — восклицает кто-то…

А теперь — как страшно! — надо разойтись на узкой тропинке со стадом коров. Мы встречаемся с ними каждый день.

Коровы останавливаются и глядят с любопытством на белые блузы и белые полотняные шапки ребят. Некоторые поворачивают морды и поглядывают искоса, словно думают про себя: «Однако эти маленькие человечки очень забавные существа. Как им, беднягам, должно быть, неудобно ходить на двух ногах».

По дороге на речку ребята в первый раз видят плуг и борону. Они видят, как доят коров. И наконец — диво-дивное, чудо-чудное! жеребенка.

Маленькая лошадка бежит рядом с бричкой, а в бричке господин в чиновничьей фуражке и возница. Несколько мальчиков не удержались и побежали за бричкой, потому что жеребенок в тысячу раз красивее коровы и аиста.

— А ты кнутом их, кнутом! — говорит вознице господин в фуражке.

Мальчики остановились в удивлении, притихли, приуныли, словно припомнили что-то.

— Маленькая лошадка, которой вы так обрадовались, дочка большой лошади, — объяснил воспитатель, — а господин, который велел вас ударить кнутом, неумный человек.

Господин в чиновничьей фуражке покраснел и ничего не сказал.

Мы идем дальше.

По правой стороне дороги тянется канава, и в ней полно незабудок. Однажды Флекштрумпф, собирая цветы, попал по пояс в грязь и вернулся домой весь перепачканный, мокрый и злой.

Около речки растет камыш, из которого получаются отличные пищалки. В Варшаве камыш надо покупать на рынке, а тут знай себе растет, и никто его не сторожит.

На пригорке около речки пары разделяются, и все становятся в одну шеренгу, чтобы, когда выкупаешься, легче было найти одежду.

— Рыбы, рыбы!

Маленькие, тоненькие, как спички, а живут; шмыгают у самого берега, и никак их не поймаешь: ни рукой, ни шапкой, ни сачком из носового платка.

— Вот они, вот!.. И тут, и тут!

Почему воспитатель не влезет в воду и не поймает хоть одну: ведь на него бы никто не рассердился, ему все можно. А он стоит и смотрит.

Ах, кабы удочку! У Янека из деревни есть крючок, он готов его продать за два гроша. А у Фрома есть волосы из конского хвоста — на леску. Удилища — на каждом кусту. Но что толку, если воспитатель не хочет дать два гроша!

Огорченные ребята принимаются мастерить лодки из коры и спускать их на воду. Самые лучшие лодки делает Вольберг: он выстругивает их осколком стекла как перочинным ножом.

Купаются сначала самые озорные. Они подолгу сидят в воде, брызгаются, барахтаются, меряются силами, дают друг другу подножку, кувыркаются, ныряют и могут пробыть под водой почти так же долго, как Янек и другие деревенские мальчишки.

Тот, кто не выйдет из реки по сигналу, получает полотенцем по спине. Поэтому ребята бегут во всю прыть, но некоторые нарочно падают, чтобы снова, «на минутку», войти в воду — смыть песок.

После озорников купаются спокойные ребята, и, наконец, Вайнраух, маленький Адамский и те, кто кашляет по ночам.

После купания все переходят по мостику без перил на другой берег. Кто-нибудь нарочно раскачивает доску, и тогда переходить очень страшно.

На другой стороне реки бесконечный луг. Направо он тянется до самого болота, где растут невиданные цветы, налево — до леса — до темной полоски вдали.

Здесь можно было бы устроить не одну, а тысячу площадок для лапты, пробегать не час, а тысячу часов.

Маленький круглый мячик, правда, ты любишь детей? А они-то тебя как любят!

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован.