ЛЕТО В МИХАЛУВКЕ. 6. Утро — шалости, игры, планы. Умывание — краны и порядок. Подать жалобу в суд никто не хочет. Стелим постели. Молитва. Завтрак — очередь на горбушку.

Утро. — Хорошие и плохие краны.

Мы стелем постели. — Горбушки

Бывает, что какое-нибудь необычайное происшествие будит всю спальню сразу. Например, неосторожный воробей влетел в окно или полевая мышь забрела по ошибке в дверь. Ну, кто станет спать, когда происходят такие события? Все как один вскакивают с кроватей, лезут на окна, и начинается охота. Однако подобные происшествия случаются редко.

Обычно без четверти шесть слабый шорох возвещает о пробуждении спальни, и, если немного погодя воспитатель бросит в спальню взгляд из окна своей комнаты, он и без часов знает, что пора вставать.

В углу собралось выборное начальство и оживленно обсуждает вывешенный распорядок дня: кто сегодня дежурит, кому после завтрака идти на перевязку, потому что во время игры в лапту он ссадил себе коленку; обсуждаются предстоящее купание и кросс, прогулка в ольховую рощу и письма домой.

Кто-то разглядывает цветы на окне, не подросли ли за ночь. Один мальчик, сидя на кровати, чиркает кремнем о кремень и удивляется, что нет искры, а сосед объясняет ему, в чем тут дело. Двое ребят гоняются друг за другом между кроватями, стараясь при этом не очень шуметь.

И вдруг кто-нибудь крикнет: «Воспитатель смотрит!» — и все ныряют в постели.

По утрам тоже нельзя шуметь в спальне, но не так уж нельзя, потому что все равно скоро вставать.

Многие еще под одеялом спустили рубашку до пояса, чтобы по первому сигналу вскочить и занять кран в умывальной.

Из десяти кранов самые лучшие — средние; из двух последних вода льется тонкой струйкой, а из двух первых бьет слишком сильно и брызгает. А вода холодная, колодезная.

— Первый ряд, вставать!

Никто не замешкался. Бегут, громко шлепая босыми ногами. Кто-нибудь поскользнется на каменном полу умывальной — все засмеются, и он смеется.

— Господин воспитатель, он у меня мыло взял!

— Хочешь подать на него в суд?

— Нет.

Торопятся, потому что второй ряд с нетерпением ждет своей очереди и до завтрака столько еще надо успеть!

— Второй ряд, вставать!

Торопятся, потому что Юзеф не любит, когда зря расходуют воду, а с ним надо жить в мире: он дает ребятам метлу и грабли.

— Третий ряд, вставать! Мыть лицо, шею, уши, нос, глаза. Того, кто плохо умоется, я отправлю мыться во второй раз.

Третий ряд бежит к кранам, второй вытирается и одевается, первый стелет постели.

Нелегкое это дело — стелить постель! Надо встряхнуть простыни, разровнять солому в матрасе, аккуратно постелить одеяло и положить подушку, легонько прислонив ее к спинке кровати, потом повесить на спинку полотенце. Каждый старается сделать все это как можно лучше, чтобы потом с гордостью спросить:

— Господин воспитатель, хорошо?

Младшим помогает дежурный; только маленький Адамский отказывается от помощи, и в награду за добросовестную работу он назначен старшим по полотенцам.

В спальне, когда стелют постели, как и во время умывания, всегда кто-нибудь кому-нибудь да помешает — и получает по шее.

— Господин воспитатель, он дерется!

— Хочешь подать на него в суд?

— Нет.

— Тогда бегом на веранду! I

Утром у всех хорошее настроение, и потому все охотно прощают своих врагов.

Спальня пустеет, все бегут на веранду.

Ребята молятся быстро, быстро переворачивают страницы молитвенника — «сидера».

Звонок.

— Сегодня моя очередь, господин воспитатель, — мне горбушку!

В хлебе самое вкусное — горбушки, поэтому ребята получают их по очереди.

Ох, как жалко, что у ковриги только две горбушки!

Ребята сидят за столами, дежурные разносят молоко.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован.